Гештальт-терапия оказалась моей точкой входа в мир практической психологии и психотерапии. Это достаточно хорошая база, одна из лучших для профессионального и личностного развития. Не только потому, что сама гештальт-терапия хороша, но еще и потому, что она удачно интегрирует в себя все лучшее из психотерапии вообще. Для меня это психоанализ и экзистенциальная психотерапия.

В юности я много занимался самообразованием из любопытства и необходимости решать свои психологические проблемы, которые сильно отравляли мне жизнь. Вот некоторые из них. Заниженная самооценка. Я не понимал и не замечал своих эмоций. Сложности в самоидентификации, кто я как человек, парень, сын, друг и т.д. Зависимость в отношениях с девушками. Наполненность моего сознания нежизнеспособными и часто негативными идеями и представлениями о том, как должны быть устроены отношения. Я часто находился в одиночестве, в депрессивном настроении, у меня появились очень неприятные психосоматические симптомы. Недостаток жизненных сил, понимания жизни, себя, людей.

Мне не хватало адекватного внимания от родителей и учителей, от чего сформировались внутренние и межличностные комплексы. В плане личных отношений и каких-то социальных достижений с меня было мало толку в юности. По этой причине я обложился книжками и смотрел много обучающих и просветительских лекций, семинаров на протяжении четырех лет. После чего, ко мне пришла светлая мысль, попробовать себя в гештальт-терапии, а потом и появилось желание получить психологическое образование. Я горжусь собой от того, что я достиг в результате собственных усилий. Есть много благодарности конкретным людям за их работу, которую я нахожу бесценной и даже спасительной. В детско-подростковом возрасте я не был, к сожалению, так целеустремлен и продуктивен, как после совершеннолетия. Есть ощущение утраченного времени.

Перед началом частной практики я работал 9 лет на работах, которые нельзя было назвать карьерой. У меня были конкретные цели ради которых я работал, не берем в расчет базовые потребности. В юности я собирал деньги на поездку в США, хотел посмотреть мир, устроить себе испытание, получить новый опыт. А в молодости смысл работы был в том, чтобы оплатить психотерапевтическую подготовку. Сейчас я уже пять лет живу и работаю в формате частной психологической практики. Это и работа и самореализация и стиль жизни, все в одном. Знаю, что некоторым клиентам хотелось бы иметь представление о семейном статусе психолога. Семейный статус не является однозначным показателем каких-то способностей или возможностей человека. Это один из важных выборов, которые мы делаем в жизни. Исходя их семейного статуса можно делать какие-то суждения или предположения о человеке. Я в отношениях семь лет, хотим ребенка.

Моя основная работа это индивидуальная психотерапия, консультирование и ведение групповой психотерапии. Время от времени обращаются пары. Я работаю со взрослыми людьми в основном, иногда с подростками. Я много работаю с иностранцами на английском языке, так как хорошо им владею и погружен в западную культуру через английский язык достаточно глубоко. Русский и украинский мои родные языки и культуры.

Не хочу звучать высокопарно и говорить про свою миссию и призвание, тем не менее эта работа дает мне ощущение и первого и второго. Мне очень приятно быть причастным к действительно полезной и нужной работе в обществе. Мне 31 год, последние 10 лет я изучаю психологию и психотерапию. Я специализируюсь на теории развития и возрастных кризисах. Я пришел к своей философии и принципам в результате анализа ошибок своих родителей, работе над собственными ошибками в жизни и работе, образования и жизненного опыта в целом. Для меня важно в работе следующее.

Предоставить для человека отношения, создать условия в сессии при которых он сможет решить свои психологические проблемы доступным и предпочитаемым для него способом. Человек может разгадать себя как пазл, вырасти над собой, достроить свою идентичность, получить важный опыт отношений (понимания, поддержки, принятия, разделенности, сопричастности, сопереживания), добыть какие-то ценные знания о себе и мире, получить озарения, прожить травму. Каждому свое.

Психотерапия как и политика это искусство возможного. Я стремлюсь понять, увидеть, услышать человека и сделать так, чтобы он понял, заметил и обнаружил самого себя. Карл Юнг говорил, что встреча с самим собой является самой сложной встречей в жизни. Для меня важно помочь человеку разобраться, что в жизни нужно научиться принимать как данность, а что имеет смысл изменить. Я стараюсь рассматривать человека как сложную систему. Человек это и часть природы и часть культуры. Я опираюсь в работе на разные сведения о человеке из естественно-научных предметов и гуманитарных, пытаясь сформировать целостное, системное видение человека и его психики. Можно сказать, что я занимаюсь антропологией.

Мы все в чем-то уникальны, неповторимы, а в чем-то очень похожи друг на друга. На мой взгляд очень важно исследовать как свою уникальность так и свою, обыкновенность. Для меня важно исследовать субъективный мир клиента феноменологически и то межличностное пространство, которое возникает между нами во время работы, а также обращать внимание на объективный мир с его паттернами, закономерностями и данностями, которые существуют вне зависимости от нашего отношения к ним. Их нужно познавать и учиться пользоваться.