В детстве я мечтал помирить своих родителей, которые часто ругались. Я вырос, а желание мирить и сближать людей закрепилось и развилось в целую профессию. В детстве и подростковом возрасте я жил в рамках родительского проекта. Вначале я получил финансовое образование, а потом международно-экономическое. Мне было все равно, это было модно вот я и пошел туда. Учится в колледже, и в университете было никак, желания учится у меня не было.

Я очень ждал получения паспорта в 16 лет. Потому, что с паспортом можно было устроиться на работу и получить больше независимости от своей семьи. Я работал на стройке, на автомойке, раздавал листовки. Затем в 18 я поступил в университет и сразу устроился на работу для того, чтобы собирать деньги на поездку в США. Днем я был в универе, а вечером и ночью на работе. Мне очень хотелось куда-то сбежать. Сбежать от своего окружения, от себя. Очень часто я чувствовал себя изгоем, странным, не таким как все, белой вороной. Долгое время я стыдился этого.

Улизнуть от своего окружения у меня не получилось. Может не хватило смелости или негативной мотивации. То есть, возможно мне было не достаточно плохо, чтобы психануть и одним разом взять и уехать. Известно, что в психологию идут люди психически травмированные в той или иной степени, в основном с мотивацией помогать другим или спасти мир, что является перевернутым подсознательным желанием спасти себя, получить помощь для самого себя. Так вот, они-то травмированы, но достаточно сохранны для того, чтобы осознать необходимость помогать другим, что в перспективе их приведет к тому, что они научатся заботиться о самих себе и принимать помощь от других. С того момента как человек залечит свои раны от психических травмы, как только на месте ран появятся рубцы, у человека возникает терапевтический ресурс помогать другим людям. А места травм на всю жизнь остаются очень чувствительными, но не ранимыми. Как говорил мой покойный учитель Александр Моховиков, терапевты вырастают из клиентов. Именно личный опыт прохождения психотерапии создает необходимый устойчивый фундамент на котором может вырасти профессиональная идентичность.

До того как я попал в проект подготовки гештальт-терапевтов и в рамках этого проекта пошел на личную терапию, я три года, (2008-2011) занимался поисками альтернативы той жизни к которой меня подготовили семья и школа. Я пытался максимально расширить свой кругозор и расширить зону осознавания и восприятия жизни. Я хотел узнать, а что есть еще, а как еще бывает, кроме того, что есть в моем личном опыте. Моим спасением были книги, лекции, видеозаписи в интернете. По мере накопления новых знаний о себе и других людях, получения нового опыта, многие проблемы просто уходят как бы сами собой. Они отваливаются за ненужностью, так как любопытство и увлеченность жизнью не оставляет места для них.

Наши недостатки являються продолжениями наших достоинств. Как это выглядит на практике в моем случае? Такой недостаток как неуверенность в себе, в своих силах, тревога и страх неудачи порождают избыточную аккуратность, бездействие, застенчивость. На другом полюсе неуверенности в себе содержится старательность, сверхзадача добиться успеха, обстоятельность, прилежность и смирение, готовность работать больше за меньшее вознаграждение или вообще без оного. На длинных отрезках времени эти качества принесли мне очень много пользы. Они помогают достичь невозможного, если просто брать и делать, каждый день, постоянно. К счастью, годы психотерапии сглаживают острые углы. Иногда в жизни есть место фанатичности и самоотверженности, и а иногда вдумчивости, заботе о себе и служению своему делу с радостью и благодарностью.

На сегодняшний день я достиг определенного уровня свободы обращения со своими мыслями и переживаниями. В этом много легкости и удовольствия. Получив великолепное психотерапевтическое образование у заслуженных мастеров своего дела Украины, России, Белоруссии (см. раздел Образование), я с 2015 года занимаюсь психотерапией и консультированием в Киеве, а также онлайн по всему миру на русском (украинском) и английском языках. Я буду рад поделиться с вами тем, что сам знаю и умею! Я готов помочь вам разрешить внутренний конфликт, проблему в отношениях или другую сложность, которая вас беспокоит!

 

А вот еще один вариант описания моего пути в эту профессию. От 05.11.2019

Психологические травмы и некоторые прерывания в нормальном развитии детско-подросткового возраста привели меня к довольно таки тяжелому личностному кризису, который где-то в 18 лет подтолкнул меня к активному поиску альтернативы. Поэтому, период жизни с 18 по 21 я посвятил мировоззренческому самообразованию. В это время я получал свое первое высшее образование по международной экономике. Я учился на стационаре в первой половине дня и работал в кол-центре на вечерних и ночных сменах. Это была типичная студенческая работа, там была малая загрузка вечером и ночью, что позволяло мне учится по университету и параллельно искать ответы на многие жизненные вопросы, которые меня мучили.

Это был период одиночества и уединенности. Мне не нужно было много денег. Только на базовые потребности. К близким отношениям я был не способен, поэтому большую часть своего времени я тратил на мировоззренческое самообразование. Как первые два года учебы в вузе студенты учат все понемножку, так и я в это время интересовался сразу всем по чуть-чуть для общей картины мира. История мира и наша местная, экономика, философия, мировые религии, социология, управление, международные отношения, деньги и конечно же психология. По завершению этого периода я понял, что я не хочу быть ни экономистом, ни переводчиком иностранных языков, а хочу заняться практической психологией.

Период с 21 по 26 лет я посвятил психотерапевтической подготовке на основе гештальт-подхода в Обществе Практикующих Психологов Гештальт-Подход (МГИ), психологическому образованию и, собственно говоря, зарабатыванию денег для того, чтобы это далеко не дешевое удовольствие как следует профинансировать. Мне повезло, я встретил замечательных преподавателей, психотерапевтов из Украины, России и Белоруссии. Я с большим энтузиазмом и самоотдачей посещал многие обучающие и терапевтические проекты, летние интенсивы, ходил на личку и малую группу.

С 27 лет по сейчас я целиком и полностью занимаюсь частной практикой. Мой первый долгосрочный клиент был англоязычный человек, шотландец, если быть точным. И первое время в практике я, именно, опирался на англоязычных клиентов, так на этом рынке в Киеве, мне мало кто мог составить конкуренцию, в отличии от русско-украино говорящей ниши. Сейчас в моей индивидуальной практике примерно поровну наших и англоговорящих людей.

На сегодняшний день я понимаю, что в профессии, в первую очередь, я практический психолог и во вторую гештальт-терапевт. То есть идентичность психолога более объемлющая по отношению к идентичности гештальт-терапевта. Сейчас все школы практической психологии стремятся к интеграции, а разделение скорее имеет маркетингово-имиджевые цели. Нужно обозначить свои уникальность и привлекательность для публики, поэтому мы имеем так много модальностей и направлений практической психологии. Хотя это и не единственные причины.

В работе я занимаюсь проработкой травм, развитием личности и образованием, в зависимости от того, что запрашивает клиент. Другими словами я сопровождаю, помогаю и обучаю. Мне очень импонируют холистические ценности, «целое больше, чем сумма его частей», сбалансированность разных сторон жизни, чувство меры. Важно как хорошая форма, так и наполнение. Сегодня меня больше всего интересуют в работе теория развития и возрастные кризисы на протяжении всей жизни человека.